Логотип вне времени: как айдентика British Rail стала универсальным языком движения

Айдентика British Rail, разработанная в 1964 году студией Design Research Unit при участии дизайнера Gerry Barney, давно вышла за рамки корпоративного брендинга. За прошедшие десятилетия её главный элемент — знаменитый знак с двойной стрелкой — называли по-разному: «стрелки нерешительности», «колючая проволока», «вороньи лапки». Сам автор относится к этим интерпретациям спокойно. Пока общественная симпатия к British Rail как организации постепенно сходила на нет, знак продолжал работать — тихо, точно и удивительно актуально, оставаясь образцом простой и выверенной графики.

Устойчивость этого символа впечатляет. Он пережил приватизацию British Rail в 1996 году, фактическую ренационализацию железных дорог в 2002-м и по сей день остаётся де-факто универсальным обозначением железнодорожных станций по всей Великобритании — от навигации и билетов до цифровых интерфейсов. Образ, который одновременно отсылает к двум параллельным путям и стрелочному переводу, полностью оправдал исходный бриф: создать знак вне времени.

В начале 1960-х годов British Railways — национальная железнодорожная сеть, созданная правительством Клемента Эттли в 1948 году, — вступала в период трансформации. Организация стремилась стать современной и технологичной, и ключевым инструментом этих перемен должна была стать новая корпоративная айдентика. Геральдический знак эпохи пара — красный лев, опирающийся на железнодорожное колесо, — уходил в прошлое. Его место занимали гротескные шрифты и целостная, унифицированная визуальная система. После того как Canadian National Railways представили в 1960 году свой радикально современный знак CN, стало ясно: «осовременить» старый герб невозможно. Эра корпоративной идентичности наступила окончательно, и совет British Rail был намерен ей следовать.

История двойной стрелки начинается в 1960 году, когда 21-летний Барни устроился леттеринг-художником в Design Research Unit — одну из самых авторитетных студий послевоенной Британии. Там он быстро сблизился с сооснователем DRU Milner Gray. Несмотря на сорокалетнюю разницу в возрасте, между ними возникло профессиональное взаимопонимание: Барни стал первым сотрудником, допущенным к работе с эскизами главного дизайнера студии, и первым, кто обращался к нему просто по имени — Милнер.

Как подчёркивает сам Барни, формально он не был дизайнером проекта. Основной бриф получили ведущие дизайнеры DRU, однако результат не удовлетворил Грея, и задача была открыта для всей студии — примерно шести человек. Решение, которое в итоге стало культовым, родилось у Барни по дороге на работу в лондонском метро. Набросок был сделан буквально на конверте, а затем аккуратно перерисован в офисе. По сути, финальная версия почти не отличается от первоначальной — разве что линии стали строже и точнее.

Всего DRU подготовила около 50 вариантов символа. Их вывесили на стенах студии, после чего Грей вместе с представителем дизайн-панели British Rail, директором по промышленному дизайну George Williams, отобрали шесть финалистов. В итоге осталось два варианта: знак Коллиса Клементса — два круга и стрелка — и решение Барни. «Стрелки тогда были в моде», — иронично замечает дизайнер.

Развязка оказалась неожиданной. Проект Клементса утёк в прессу и был снят с рассмотрения. В эпоху, когда презентации требовали масштабного физического производства — от тканых ковров и штор до полноформатных постеров и выставочных стендов, — риск утечек был высоким. После этого у совета British Rail фактически не осталось выбора: победил знак Барни.

При ближайшем рассмотрении двойная стрелка оказывается сложнее, чем кажется на первый взгляд. Это во многом связано с леттеринговым прошлым автора. Барни использовал принципы оптической компенсации: линии знака неравномерны по толщине, а наклонные элементы слегка расширяются к местам соединения с горизонтальными. Важно не столько то, что нарисовано, сколько пространство между элементами — «контры», которые обеспечивают визуальный баланс. Эти тонкости и сделали знак устойчивым и читаемым в любом масштабе.

В 1965 году дизайнер и критик Robert Spark, анализируя проект в журнале Design, выделил четыре ключевых элемента новой системы British Rail: символ, логотип, нейминг и фирменные цвета. Их предстояло внедрить повсеместно — от подвижного состава и архитектуры станций до униформы, навигации, печатной продукции, рекламы и выставок. Даже по сегодняшним меркам это был масштабный, по-настоящему междисциплинарный проект.

Универсальность знака стала его главным преимуществом. Пиктограмма не требовала знания языка и одинаково эффективно работала на плакатах, посуде, форме персонала и указателях. Со временем само название «British Rail» начало исчезать из визуальной коммуникации: символ оказался самодостаточным. При этом Барни развенчивает популярный миф о том, что сокращение названия произошло из-за нехватки времени. На самом деле идея ребрендинга и унификации наименования была заложена Милнером Греем с самого начала.

Эстетика проекта во многом отражала влияние немецкого и швейцарского модернизма — того же источника, из которого вырос шрифт Rail Alphabet Джока Киннейра и Маргарет Калверт. Helvetica, строгая сетка, отказ от декоративности — всё это воспринималось как свежо и прогрессивно, хотя ретроспективно Барни признаёт, что увлечение интернациональным стилем иногда лишало дизайн эмоциональности. Его собственная идея использовать двойную стрелку как масштабный суперграфический элемент — например, покрывающий весь локомотив, — показалась заказчику чрезмерной.

После упразднения British Rail знак стал зарегистрированной торговой маркой государства и сегодня используется железнодорожными операторами по лицензии Министерства транспорта Великобритании. Сам Барни относится к этому с тихой гордостью. Он не пытается рационализировать успех задним числом: знак сработал потому, что был очевиден. Параллельные линии, движение в двух направлениях, ясная логика и аккуратная стилизация сделали своё дело.